Advent in Salzburg, or Smilla's Sense of Snow

Еще не все рассказано об ушедшей зиме - вот, например, о Зальцбурге в январе. Я до безумия люблю города, со всех сторон окруженные горами. Там совсем другой лад жизни, размеренный, спокойный. В таких городах тесна связь с природой, чем-то глубинным, первоестественным; их дома и церкви как-будто бы высечены прямо из горного камня. Река Зальцах - бурлящая, живая и шумная, от нее веет холодом и чем-то пряным, на берегу бегают дети и гуляют собаки. Все вокруг пестрело недавним Рождеством: яркие ночные катки, магазинчики, до краев заваленные новогодними игрушками, бочки с глинтвейном и сидром. В таких местах я всегда люблю забираться повыше (как правило, имеются крепости, возвышающиеся над городом. В Зальцбурге это - Hohensalzburg). А еще - внезапно сворачивать на узкие улочки, идущие чуть ли не под наклоном в 90 градусов вверх, ненароком заглядывать в окна, находить богом забытые ресторанчики или картинные галереи. Я вообще всегда люблю подумать на тему: "Интересно, каково это...", и сейчас в голове непрестанно крутились мысли: интересно, каково это - жить в таком городе? Когда проснувшись, можно высунуть голову в окно и увидеть исполинскую гору, когда воздух пропитан талыми снегами с вершин и бурными водами горных рек, когда солнце рано садится за горы, охраняющие твой сон?

А еще, кажется, я тогда взапой зачитывалась Питером Хёгом, его чудесной книгой "Смилла и ее чувство снега". Этот автор - просто открытие для меня, каждое слово пушистым снегом оседает где-то на сердце. Пожалуй, я оставлю несколько его строк здесь, тем более эта книга - зимняя, тихая и серьезная, словно классическая музыка - совсем как Зальцбург.

I feel the Mountains, part II

But now that I am surrounded by all that is unfamiliar

I'm more aware, more awake than ever before

And with wide, clear eyes I soon find myself

In a world of wonder I never dared dream about

It's in this world that wandering hearts come lost

To be found.

Это не первый - и очевидно не последний раз моего общения с горами, но каждый приезд туда ощущается совершенно по-новому. С горной природой у меня всегда налаживается какой-то совершенно особый, тактильный контакт. Хочется обнять всю эту красоту, съесть, вдохнуть глубоко-глубоко, чтобы это стало частью тебя навсегда. 

Чувство нахождения не на нашей планете, или по крайней мере в лучших, отдаленных, красивейших ее частях - неотъемлемо. Или даже нет, неправильно говорить про другую планету. Вот ты стоишь наверху, так высоко, что дома внизу кажутся спичечными коробками, а вокруг - только необъятный простор снежных вершин, тишины, спокойствия, и небо так близко, и дух захватывает от осознания того, что все это есть на Земле, и было, и будет еще много вечностей подряд, и все это доступно тебе - сейчас.

Или вот еще: ты сидишь на террасе в одном из горных кафе с глинтвейном или какао, вытянув уставшие ноги, солнце греет так ласково, совсем как летом. В лесу рядом вовсю поют ручьи, заливаются птицы. А от сосен исходит такой дурманящий, сладкий, почти съедобный запах, что кружится голова. И ты не просто наслаждаешься окружающим миром, но безумно любишь его, как будто здесь всегда, уже много этих вечностей подряд находилась часть души твоей. Вдруг так одновременно грустно становится, что все вокруг - настолько велико и настолько прекрасно, что ты просто не сможешь вместить это в свое маленькое человеческое сердце, и вы расстанетесь непременно и очень даже скоро, по меркам вечностей, но мир останется - горы, сосны, ручьи, невыносимая легкость.

Когда я делала эти снимки, мое сердце замирало, застигнутое врасплох такой красотой. И мне кажется, пленка тоже смогла почувствовать и по-своему передать ее.

I feel the Mountains, part I

Безумный этот январь. Четыре минуты до метро ощущаются целой вечностью. Сам воздух, заряженный частичками мороза до предела, кажется враждебным. В то же время все вокруг - дома, люди, тоненькие деревья - необычно ясно и прозрачно, как бывает только такой холодной зимой. А если открыть окно в два часа ночи, то вместе со свежестью в комнату ворвется и настоящая, всеобъемлющая тишина, которая, опять же, бывает только такой холодной зимой.

Посреди всего этого почему-то вдруг невероятно много дел, начиная от совсем маленьких и заканчивая такими глобальными и сложно исполнимыми, и списку этому конца-края не видно. Из этого водоворота обжигающе-морозного воздуха, красных глаз и щёк, гигиенических помад и кремов, холодных рук, ног, носов, сидений машин, ломких волос, оглушительно скрипящего снега, режущего ветра, от которого начинает тошнить и болеть голова, горы бумажек и глупых формальностей хочется вырвать себе небольшой кусочек только своего, и ничьего большего времени. Чтобы записать кое-что важное. Чтобы дочитать кое-что важное. Чтобы сказать кое-что важное. 

Тем временем этому январю исполнилось всего лишь двадцать девять дней, и четырнадцать из них я провела в очень даже теплом и комфортном (по сравнению с теперешней погодой) месте. Австрийские Альпы, Тирольский регион, долина Циллерталь. В горах на высоте две с чем-то тысячи светило солнце, резвились водопады и ручейки, было плюс семь, и при этом снег не таял. Фотографий, как всегда, оказалось много, я все думала, по какому принципу их разделить, и решила сначала показать вот этот день. Был четверг, долина за окном погрузилась в мокрый, непроглядный туман, превратившийся при поднятии на гору в безумный снегопад. Кататься было очень странно и страшно, но пару раз я доставала фотоаппарат, и получилось вот что. Если на минуту отвлечься от всего того дискомфорта, что неизбежно несут с собой морозы и холода, то можно заметить неподдельную, искреннюю и чистую красоту зимы, заснеженного, приглушенного мира вокруг и ту ясность, с которой этот мир вдруг открывается тебе - вечный, ослепляющий и такой ранимый.